Работы по зачистке  и гармонизации бывших чёрных порталов на Гавайских островах

Во время Гавайской Экспедиции NEW AGE MASTERS наша группа Алмазное Сердце  незримо (сердцем и в мыслях) сопровождала её участников, ждала новых заданий, дополнительно собирала примечательную информацию из разных источников, изучала острова, наиболее интересные и значимые места Гавайского архипелага. После получения фотографий с заданиями от нашего Учителя Влада Булгакова, который в это время пребывал в экспедиции на Гавайских островах, мы незамедлительно приступили к порученной нам работе. В наше задание входила последующая очистка мест и гармонизация пространства после проведённых основных экспедиционных работ на Гавайских островах. Схемы действий по проводимым работам разрабатывали самостоятельно, обсуждая всей группой. Был принят оптимальный, эффективный и уже неоднократно на деле проверенный план действий по техникам Селесторейки.

Перую работу мы провели 14 декабря. Эта работа проводилась с островом Кауаи.

17 декабря начали очистку поля реальности самого большого хиеау (Pi’ilanihale Heiau) на острове Мауи.

18 декабря – начало работ с островом Молокай.

Послеэкспедиционная очистка Гавайского острова Молокай также была поручена нашей группе Учителями.

Молокай – пятый по величине остров гавайского архипелага. В длину остров составляет 61 км, в ширину – 16 км. Самая высокая точка – Какмаку (1515 м.). В южной стороне находится самый большой в США коралловый риф (40 км.).

Остров Молокай уже при предворительном просмотре Гавайских островов привлёк наше внимание своей тяжёлой и грязной энергетикой – множество кармической и некротической информации, энергетика безграничной печали, страданий, безвыходности и бессмысленности жизни тёмно серыми облаками окутывали этот остров. Это неудивительно – там во время эпидемии лепры свозили больных людей и оставляли на произвол судьбы – умирать. Начиная с 1866 года каждый месяц из Гонолулу, столицы архипелага, отправлялся пароход с прокаженными, которых забирали насильно.

Во время наших дальнейших исследований мы нашли информацию о священнике Дамиане, монахе из Ордена Святейших Сердец Иисуса и Марии (в миру Жозеф де Вёстер, уроженец Бельгии), который будучи тридцатитрехлетним юношей, решил посвятить свою жизнь прокаженным, облегчить страдания людей на острове Лепры Молокай. Он уехал на остров Молокай в 1873 году, взяв с собой лишь молитвенник и распятие.

Отец Дамиан родился в 1840 году, и в то время проказа была ужасным неизлечимым заболеванием, самой опасной болезнью того времени.

До 1873 года, когда на остров Молокай прибыл отец Дамиан, ни одного белого человека там никогда не было. Побывало с короткими визитами несколько врачей, которые осматривали больных, поднимая их одежду концом своей палки или оставляя лекарства за дверью.

В медицинских докладах того времени говорилось: «Болезнь, казалось, развивалась со «своего рода разумной жестокостью», язвенные образования распространялись по всей поверхности тела и только в конце начинали поражать жизненно важные органы».Таким образом, больной был вынужден заживо присутствовать при собственном гниении.

Вот что пишут об этом времени на острове Молокай биографы:

Физическое разрушение сопровождалось психическим и моральным, оно возрастало с ужасающей быстротой: невероятная грязь (не хватало даже воды), насилие, готовое вспыхнуть при малейшей провокации, обострение самых низменных инстинктов, порабощение женщин и детей, алкоголизм и наркомания, всеобщее воровство, суеверие. Все ухудшалось по причине всеобщего безразличия. C самого начала для них не предусмотрели: ни жилья, ни больниц, ни диспансеров, ни административных учреждений, ни церквей, ни кладбищ. Когда приезжали новые прокаженные, старожилы спешили сообщить им главный принцип, на котором держалась колония: «Здесь нет никаких законов». Полная дезорганизация привела к потере всякого чувства собственного достоинства.
Поэтому Молокай называли «адом».

Когда отец Дамиан де Вестер прибыл, поселение существовало уже семь лет, туда уже было насильно завезено 797 прокаженных, из которых более трехсот скончались.

Первые недели он жил под открытым небом, спал под деревом, ел на плоской скале. И он немедленно принял решение добровольно войти в этот мир гниения. Самым ужасным для него было стойкое зловоние, и когда больные близко подходили к нему, тошнота и какое-то жжение подступали к горлу.
Уже на первой проповеди он решил не обращаться к ним с традиционными словами — «братья мои», он просто сказал: «мы, прокаженные». Его не беспокоила опасность заразиться; он говорил, что «полностью доверился в этом вопросе Господу».
Рассказывают, что однажды, когда он накладывал повязку на язву, которая на вид была особенно безобразна, сам прокаженный озабоченно сказал ему: «Будьте осторожны, отец, вы можете заразиться моей болезнью». «Сын мой,— ответил Дамиан,— если болезнь отнимет у меня тело, Бог даст мне другое!»
За столом он ел «пой» (мучную похлебку с мясом), макая руку в общую с прокаженными миску; пил из чашек, которые они давали ему; одалживал свою трубку, когда у него просили; играл с детьми, которые, как грозди, висли на этом добром великане.

В конце второго года своего пребывания на острове он писал: «Со слезами на глазах я проповедую Евангелие среди моих бедных прокаженных, и с утра до вечера я погружен в физическое и моральное несчастье, которое разрывает сердце. Однако я всегда стараюсь казаться веселым, чтобы подбодрить моих пациентов. Я говорю им о смерти как об избавлении от болезни, если они искренне обратятся в веру. Многие ждут приближения своего последнего часа с покорностью, иные — с радостью, и в этом году я наблюдал, как около ста человек умирало в наилучшем расположении духа».

Излишне говорить о строительстве церквей и часовен: это было его страстью с самых первых лет миссионерской деятельности, когда он один взваливал себе на плечи такие бревна, какие четверо гавайцев не могли даже сдвинуть с места! И это не считая всего того, что он сделал на острове в качестве проектировщика, архитектора, землекопа, каменщика, плотника, а также любого другого мастера, в котором была необходимость. Он построил небольшой порт для причала судов; дорогу, связывающую порт с деревней, два водопровода и соответствующие водохранилища, несколько складов и магазин, здание для сбора вновь прибывающих, два диспансера, два сиротских дома, центр для образования девушек, начал строительство больницы. И всем этим он занимался в свободное время, остававшееся после осмотра больных и их духовного лечения, и у него совсем не было времени на отдых. Перефразируя святого Павла, он повторял: «Я стал прокаженным среди прокаженных, чтобы завоевать их сердца для Христа».

В начале министерская комиссия по гигиене чинила ему препятствия, но потом предложила пост своего представителя в Молокае с годовым окладом в десять тысяч долларов. Он ответил, что не остался бы там и пяти минут с оплатой даже в сто тысяч долларов, а находится там из любви к Богу.

Отец Дамиан жил в этом ужасе долгие годы, пропитывая эту среду своим милосердием, достигшим такой высоты, что несколько больных заявили, что предпочли бы не выздоравливать, если их выздоровление повлечет за собой расставание с отцом Дамианом.

Когда отец Дамиан узнал, что тоже заразился проказой, он написал своим начальникам: «…Я стал прокаженным. Думаю, что в скором времени буду обезображен. Нисколько не сомневаясь в подлинном характере моей болезни, я остаюсь спокойным, смиренным и счастливым среди моего народа. Господь Бог скорее всех прочих укажет мне путь к святости, и я не устаю всем сердцем повторять: Да будет воля Твоя!»

В 1889 году отец Дамиан понял, что умирает. Помогая стольким больным, он научился безошибочно распознавать признаки близкого конца. Он был доволен, что будет праздновать Пасху на небе. Он умер в возрасте сорока девяти лет, из которых шестнадцать он провел среди прокаженных.

После смерти отца Дамиана де Вёстера в 1889 году газета «Таймс» написала: «Этот католический священник стал другом всему человечеству».

Об этом человеке написано более 300 книг, его жизнь и подвиг вдохновляли кинорежиссеров. Последний фильм, снятый о нем, – «Молокаи» режиссера Пола Кокса.

Силы Света, Отец наш Небесный  избрал своего Cына – отца Дамиана для нелёгкой миссии – нести Свет там, где абсолютная тьма. Это был героический и самоотверженный поступок отца Дамиана в борьбе со смертью, разложением и кармой. Отец Дамиан вступил в эту неравную борьбу и умер от болезни, то есть кармы, умер, облегчая карму и страдания других людей – как  воплощение Света и Милосердия, стал истинным примером  самоотверженного Служения Богу и безкорыстной Любви к ближнему. При настройке на отца Дамиана чувствовалась вибрация Любви и Света, присутствие Великого Духа.

Нас очень беспокоила судьба Души отца Дамиана, посколько у нас возникли опасения блокировки тёмными в сетях кармы в поле реальности острова Молокай Души отца Дамиана, возможно вместе с какими то аспектами Высших Сущностей Света, и мы обратились к Учителям, к нашему любимому Владу  за советом и помощью . Но всё оказалось не так страшно, Влад рассеял наши подозрения, просмотрев ситуацию, ответил, что Душа отца Дамиана не блокирована.
Значит отец Дамиан справился и его Душа отправилась в Высшие миры, оставив нам свою трогательную историю жизни о вечно Живой Любви.

Во время нашей первой работы с островом Молокай мы видели конус Света, образовавшийся над островом и чувствовали тихое, незримое присутствие Духа Отца Дамиана.

19 декабря – начало цикла работ с порталом на горе Халеакала на острове Мауи.

Циклы работ с каждым порталом по отдельности проводили до 30 декабря. C 31 декабря начали работы в объединенном режиме – со всеми Гавайскими островами.

*В тексте использованы материалы из книги Антонио Сикари “Портреты Святых”